Выученная беспомощность

Твой психолог

Выученная беспомощность

Феномен выученной беспомощности 

Наверное, уже многие слышали этот популярный психологический термин. Выученная беспомощность или в оригинале «learned helplessness». Что означает это понятие? Это приобретенный опыт, который не дает человеку даже попытаться произвести какие-то действия, ведь он заранее твердо уверен, что у него ничего не выйдет.

Она — на самом деле не выученная, а базовая. А для того, чтобы ее преодолеть нужно учиться и действовать.

В 1964 году простой американский студент-психолог Мартин Селигман, опираясь на работы И.П. Павлова, ставит эксперимент в бихевиористкой парадигме по формированию у собак условного рефлекса страха на звук высокого тона. В качестве негативного подкрепления использовался несильный, но чувствительный удар электрического тока, который собаки, сидя в клетках, испытывали после того, как слышали звук.

После ряда повторений клетки, в которых находились собаки, открывались. Селигман с коллегами ожидали, что услышал характерный звук, собаки должны будут попытаться избежать следующего за ним удара током, однако они не убегали. Наоборот, они ложились на пол и скулили, продолжая испытывать неприятные ощущения. Такое поведение никак не укладывалось в рамки классического бихевиоризма!

Позже, в 1967 году, Селигман ставит другой эксперимент, в попытке лучше изучить неожиданно обнаруженный поведенческий феномен. Были сформированы 3 экспериментальные группы собак:

Первой группе предоставлялась возможность избежать болевого воздействия нажав на специальную панель.

У второй группы отключение шокового устройства зависело от действий первой группы. Эти собаки получали тот же удар, что и собаки первой группы, но их собственная реакция не влияла на результат.

Третья группа собак (контрольная) удара вообще не получала.

Две группы собак подвергались ударам током с одинаковой интенсивностью, одинаковое количество времени. Разница заключалась лишь в том, что первая группа могла повлиять на ситуацию, а вторая нет.

После чего, все три группы собак были помещены в ящик с перегородкой. Разряды тока происходили только на одной половине ящика и чтобы избежать неприятных ощущений достаточно было лишь перешагнуть через невысокую перегородку. Именно так поступали собаки из первой и третьей группы. Собаки, что в экспериментальной пробе не моги контролировать ситуацию лишь скулили и не предпринимали попыток справиться с ситуацией.

Селигман с коллегами пришли к выводу, что они наученные предыдущим опытом, усвоили неизбежность этой неприятной ситуации, т.е. она НАУЧИЛИСЬ проявлять свою беспомощность. Результаты были революционные, а эксперимент быстро приобрел культовый статус. В 1976 году Селигман получил за свою теорию выученной беспомощности премию Американской психологической ассоциации.

А вот теперь самое интересное.

В 2016 году авторы оригинального эксперимента М. Селигман и С. Майер публикуют статью опровержение. Ученые пришли к выводу, что научения бездействию не происходит! Все куда сложнее и интереснее.

Чем более высокоразвит биологический вид, тем большую роль в его жизни играет обучение. Эксперименты в области восприятия, мышления и памяти показали, что даже таким, казалось бы, базовым познавательным процессам приходится научаться. Так, например, младенец первые несколько месяцев методом проб и ошибок учится фокусировать зрение. Что уж говорить про более сложные и комплексные поведенческие реакции? Животное (в том числе и человек) от рождения не знают как реагировать как тот или иной раздражитель. Вспомните: когда маленькие ребенок падает, он первое время озадаченно смотрит на родителей, пытаясь по их лицам понять, что он сейчас чувствует.

Так вот, Селигман и Майер считают, что т.н. «выученная беспомощность» на самом деле являются поведенческим регрессом в детское необученное состояние. Животное, наоборот, научается реагировать, справляться с трудностями, а реакция беспомощности является базовой, т.е. природной.

Отчасти результаты их экспериментов объяснили разницей в воспитании собак: уличные куда активнее избегали неприятных ощущений, в то время как приютские впадали в замешательство и ожидали что человек (родитель) решит их проблему, т.е. проявляли детский инфантилизм. Иными словами, если человека не научили справляться с трудностями, то он с ними справляться и не будет.

Итак, недавно Мартин Селигман написал об этом подробную статью к 50-летию своих первых экспериментов (тех самых, где собак на протяжении 24 часов бьют током через неравные промежутки времени, а затем открывают клетку, но собачки не пытаются убежать от тока, только лежат и скулят).

В последних работах Селигман и Майер пересмотрели собственные результаты. Они выделили два вида беспомощности – объективную и субъективную. Водораздел между ними определяет фактор неконтролируемости – наличия внешних обстоятельств, проявляющих себя вне зависимости от наших действий. Примером объективной беспомощности является реакция на сильную турбулентность в самолёте – фактически, всё что могут сделать пассажиры – это переждать турбулентность, выполняя рекомендации пилота.

Субъективная беспомощность, в отличие от объективной, является чисто когнитивным явлением, построенным на ожидании, что те факторы, которые были вне зоны нашего контроля, и в будущем продолжат там же и оставаться. На когнитивном уровне этот феномен имеет форму убеждений «Нет смысла пытаться», «Всё равно я ни на что не влияю», «От меня ничего не зависит». Люди часто проецируют эти убеждения на самые разные сферы в жизни, начиная от возможностей заработка и самореализации, заканчивая общественной активностью – например попытки влиять на выборы.

На протяжении 50 лет учёные проводили разные эксперименты с участием не только животных, но и людей, чтобы понять, почему в одних ситуациях люди ищут способы влиять на стрессоры, а в других сдаются. К чему же пришли Селигман и Майер?

Сейчас они считают, что пассивность как ответ на повторяющийся стрессор – вовсе не выученная. Это биологически дефолтный ответ на продолжительные, неконтролируемые негативные события. Этот ответ медиируется серотонинэргической активностью ядер, расположенных в ретикулярной формации (самой древней части мозга, намного древнее подкорки). Эта же структура отвечает, например, за ориентировочный рефлекс – это когда вы слышите очень громкий и резкий звук, вы непроизвольно оглядываетесь.

«Выученное – это кортикальное», — резюмирует Селигман. – «За научение отвечает кора, в этом и секрет преодоления беспомощности». Таким образом, выученной является как раз реакция преодоления повторяющегося стресса: поиск выхода, контроля над стрессорами или борьба с причиняющими боль стимулами.

Ряд экспериментов с собаками, а затем и с людьми снова это подтвердил. В выборках, где изначально была возможность экспериментировать и ограничивать негативные стрессоры, участники научались преодолению беспомощности быстрее всего. В выборках, где изначально беспомощность была объективной, автоматического научения не происходило, однако активное обучение приводило к положительному результату. 

Селигман пишет, что ученые

«… Стали перетаскивать этих несчастных, сопротивляющихся животных через перегородку камеры туда и обратно, пока они не начали двигаться по собственной инициативе и не обнаружили, что их действия дают результат. Когда они достигали этой стадии, исцеление оказывалось стопроцентно надежным и устойчивым».

Так что для собак история закончилась счастливо, что дает надежду и многим людям.

С точки зрения нейробиологии активация срединной префронтальной коры автоматически блокировала ядра ретикулярной формации – то есть, осознанное научение контролировать стрессор в прямом смысле отключало парализующую беспомощность.

Селигман акцентирует внимание на необходимости разработки моделей проактивного поведения — беспомощности, пишет он, никого учить не надо (она у нас есть по умолчанию), а вот проактивности, ассертивности, отстаиванию своих прав — очень даже. Он также подчёркивает важность ориентации в будущее – вместо анализа прошлого и настоящего – и даже критикует когнитивно-поведенческую терапию за то, что она слишком озабочена анализом уже сформированных убеждений и поведенческих паттернов, в то время как нужно больше внимания уделять обучению новым убеждениям и паттернам.

Как бороться с этим явлением?

Выученную беспомощность можно победить. Безусловно, лучшим решением будет обращение к психологу, психотерапевту. Это тот случай, когда нужно работать с внутренними установками человека.

Есть несколько проверенных психологами-практиками методов, помогающих самостоятельно справиться с выученной беспомощностью:

1. Зафиксировать зону контроля. Необходимо определить те действия, которые можно совершить, чтобы действительно на что-то повлиять хотя бы в небольшой степени.

К примеру, если вы постоянно опаздываете на работу. Проанализируйте свое утро, и порядок действий. Если поменять очередность, сначала включить чайник потом, идти умываться, возможно у вас получится с экономить минуты на старте, что даст фору в конце. Переведите стрелки будильника на 30 минут раньше. Переведите свои часы на 15 минут вперед. Вы не меняете время, вы меняете свое личное положение во времени, а это в ваших руках.

2. Важно находить хотя бы маленькие случаи в прошлом, когда что-то получилось. Это дает надежду, что то же получится и в будущем. Хвалить себя даже за маленькие успехи, не обесценивать собственные результаты.

3. Проанализировать шансы на успех в случае действия и в случае отказа от действия, а также определить для себя цену неудачи. Насколько страшно, если действие не приведет к успеху? Какова вероятность, что все же приведет? Это в любом случае больше, чем в случае отказа от действия — отказа точно не будет, но и шанс на успех теряется.

4. Люди, страдающие синдромом выученной беспомощности, склонны прокручивать в голове одну и ту же негативную мысль многократно. Это явление называется руминацией или «мысленной жвачкой». Очень полезно выписать эту мысль на бумагу и поработать с ней, задавая себе при этом правильные вопросы. «Почему я так думаю? Откуда я это знаю? Кто сказал мне это? Какая выгода в том, что я так думаю и отказываюсь от действия?». Такая работа помогает перестроить бесконечный внутренний монолог в конструктивный диалог с собой.

5. Отделить реальные объективные факты от своих убеждений. Как это сделать? К любому утверждению можно попытаться подставить фразу «Я думаю, что...» и посмотреть, как она изменится и не потеряет ли смысл.

6. И самое главное: не бояться проигрывать. Одно поражение вовсе не означает полной капитуляции. Иногда нужно выйти из ситуации, где выигрыш невозможен в принципе, ради того, чтобы сохранить себя. Это относится прежде всего к психотравмирующим ситуациям, созависимым отношениям.

Мудрый полководец отступит в неравном бою, чтобы сохранить свои силы для будущих битв.

В жизни очень важно идти вперед, хотя бы маленькими шагами, и не сдаваться перед трудностями. Даже собаки сумели справиться с ситуацией, а человек имеет намного больше возможностей. Даже если ему кажется, что их совсем нет.

21:35
71
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!